Ира (prine75) wrote,
Ира
prine75

Порох сух, а повод есть!

Конец лета. Магазин. Заходит женщина со взрослым сыном:
- Сосиски поступили?
Продавщица:
- Да, поступили.
Женщина — сыну:
- Вот видишь, даже сосиски поступили!

Это один из двух анекдотов про абитуриентов, которые я знаю. Второй — про самых умных и самых сильных. Их я обычно вспоминаю, когда кто-то куда-то поступает.
Вот и сейчас.
Хоть и не конец лета.
Зато конец весны. В таком славном месте, как Санкт-Петербург, это традиционно горячие денечки для тех, чей возраст перевалил на второй десяток, а ум зашел за 130: идут вступительные олимпиады в самые крутые школы, чье образование конкурентоспособно во всем мире. В школы, которые видно из космоса.
Вот и Гриша наш ходит и пишет. Пока известно, что прошел по конкурсу в Аничков лицей. Нормально прошел, но без блеска. Впрочем, от лежания на диване блеск не развивается, для этого надо давать мозгам работу.
«Ну, хоть куда-то ты поступил», - подумала я.
- Естественно, я поступил, - снисходительно сказал мне Гриша. Не меняя горизонтальной позиции на диване.
«Вдруг завтра война, а я устамши».
Поехала сегодня на показ работ: посмотреть, что написал, да и можно ли продавить дополнительные баллы на всякий случай, чтобы укрепить позиции.
Сворачиваешь с насыщенного Невского - и сразу иной мир. Дворы дворца тихи и чисты. Малышня с игрушками под мышкой спешит на свои развивашки. Навстречу мне идет стайка: две девочки и два мальчика, класс восьмой-девятый. С такими лицами никогда не идут в школу или на работу, но часто — со школы или после работы. Лицеисты Аничкова, приличные люди. И все вечно: девчонки смеются и галдят какую-то ерунду, размахивая руками, обращаясь ко всем сразу и при этом что-то поясняя специально для мальчиков. Мальчики смущенно улыбаются, напряженно вслушиваются, чтобы не пропустить ни слова, немножко завидуют этой раскованности и все думают, думают: что там в голове у этих девочек, как они там у себя устроены, как с ней быть, если она такая красивая, огненно-рыжая, белозубая и звонкая, а у тебя везде прыщи? И если есть где в мире равенство перед законом, то это тот случай: законы физики, химии и любви.
Приехала к началу апелляций. Встретила в очереди подружку-однокурсницу Катерину, мать моей крестницы Ани. Где нам еще можно встретиться? Впрочем, однажды я своих учителей физкультуры из Полярного встретила в магазине «Лента» на проспекте Энергетиков, так что интеллектуальные коридоры Аничкова вообще не удивительны.
Получила на руки Гришину работу: общекультурный тест и задачки по математике. Кое-где разочаровалась, кое-где порадовалась: в английском на десять вопросов - одна ошибка, а текст относительно сложный. Задачку по физике открыла из вежливости, даже не надеялась правильно ответить (картинка откликается):

Гриша везде исправно написал «сила тяжести». Он прав, конечно, но от человека, который учится в районном физматлицее и третий год дополнительно занимается физикой в очень авторитетном рассаднике знаний, можно ожидать еще чего-то.
Полистав работу, решила, что Гришин почерк экзаменатор штурмовал только потому, что он интеллигент. По-моему, вообще нечитабельно. В школе иногда учителя ему возвращают работы непроверенными - прочесть не получается. Но потом я поняла, что красные каракули на полях — это не проверяющий ручку расписывал, это оценки за задания. Не более каллиграфично, чем у проверяемого. Видимо, Аничков подбирает как-то твари по паре: по изяществу почерка, например.
Математику я тоже посмотрела из вежливости. «Я, блин, практик, - подумала я. - Я 20 лет серьезную математику в глаза не видала, что от меня хотеть». Но математика была довольно легкая; если школьной программой хорошо владеешь, то все решить можно. Я ожидала большего. С другой стороны, решить это надо было довольно быстро, то есть надо уметь сворачивать операции. Здесь как в угоне машины: любое авто можно украсть, главный фактор — это затрачиваемое время.
Таких практиков, как я, на показе было пруд пруди. Некоторые семьи пришли смотреть работу по двое взрослых плюс подросток: один за иностранный и все гуманитарное отвечает, другой за математику-физику, логику вместе бьют.
Вышли с Катериной из аудитории. Спрашиваем даму петербургского вида:
- Где тут туалет?
- Ниже этажом, в бельэтаже.
Школьный туалет в бельэтаже. Звучит-то как, а! Помню, в приюте у моих девок туалет выходил огромными окнами прямо на Смольный за Невой. Сидишь на толчке и смотришь на Институт благородных девиц. И облагораживаешься от этого.
И как мы сцепились с Катериной языками — полчаса в метро на платформе простояли, а даже четверти всего друг дружке не пересказали. Стоять в час пик очень уж неудобно было, только поэтому разошлись. Я по любимой своей привычке уехала на «Приморскую» вместо «Маяковской». Это я года два назад завела себе такую моду — не в ту сторону в метро садиться, и не знаю, как избавиться.

- Если я буду учиться в Аничковом, то кто будет Марину отводить в школу и забирать? - побеспокоился Гриша.
- Кто-кто... Придется нам с папой как-то напрягаться. Или я ее отдам на дополнительные занятия в Аничков. Мы ее будем туда возить по очереди, а ты — забирать.
- Это самое ужасное, что можно было придумать, - твердо ответил мне сын.
И Марина:
- Мама, а вот когда Гриша закончит эту свою школу, женится — когда-то же это случится?, - то либо он будет жить у нее, либо его жена будет жить в моей комнате! О нет, это ужасно!
Вот она, истинная сиблинговая любовь.
Tags: Савраскино счастье, вынос мозга, пиявки и лягушки, филиал ада, этот город
Subscribe

Posts from This Journal “вынос мозга” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments