Ира (prine75) wrote,
Ира
prine75

Так жили, часть 14

Теперь мой дядя стал уже очевиден - это будущий математик. "Наши девчонки-первокурсницы жили в комнате 18 человек" - сейчас это уму непостижимо. И иная система ценностей: "Начал покупать книги по математике. Первая из них – «Введение в теорию конечных автоматов». Эта книга была куплена на последние деньги перед «стипухой», и я, ничего в ней не понимая, летом на каникулах возил ее на багажнике велосипеда в деревне, пуская пыль в глаза в прямом и переносном смысле". И смущение перед девушками из-за обсценной лексики. Так жили )).

Поступление в университет
Когда наступила пора экзаменов в Университете, на работе меня не отпустили, и я, работая в ночную смену, утром отправлялся на очередной экзамен. На этот раз я набрал 21 балл из 25 возможных, но я уже был похитрее: я написал, что мне не нужно общежитие, и поступал я на отделение механики, куда был конкурс поменьше, чем на отделение математики или на отделение астрономии. И экзамен по английскому языку я сдавал уже на русском языке, не «выпендривался». И этих ухищрений мне хватило. В начале августа я уволился с работы и поехал на торфоразработки под Лугу, где уже работал отряд из поступивших на первый курс.

Отрядом руководил Сергей Моженок, второкурсник. В отряде было около 40 человек. Вкалывали мы на полную катушку по 8-10 часов, а кормили нас макаронами, так на хорошую еду на этом торфе с нашими талантами заработать было весьма проблематично. Но молодость брала своё. Мы крепко сдружились и потом эту дружбу пронесли сквозь годы учебы.
Первокурсники матмеха жили в общежитии рядом со Смольным дворцом. Это был до революции пансион благородных девиц, и внутри он выглядел достаточно своеобразно: комнаты были большие, со сводчатыми потолками, и в комнатах селили по 10-20 человек. Наша комната находилась на первом этаже, и еще на это же этаже было 5 или 6 комнат. В нашей комнате жило 10 человек – Юра Коровяковский (астроном), Рудик Лом и Никита Гогин (это были вундеркинды – они поступили в университет в пятнадцать лет, окончив последние классы школы экстерном), Гена Ткаченко, Саша Шепелявый, Саша Якунин, второкурсник из Владивостока Гоша Сысков, из Тулы Ильясов – неудачник и папенькин сынок, который хвастался тем, что у него папа – директор завода, Тарасенко (юрист) и я.
Наши девчонки-первокурсницы жили в комнате 18 человек. Всех, пожалуй, не припомнить, но я, пожалуй, попробую.
1. Ира Мочалова (из Грузии),
2. Оля Веселова,
3. Татьяна Патрикеева,
4. Валя Бобровская,
5. Саша Карякина (подруга Коровяковского Юры),
6. Таня Соловьева,
7. Ира Скрыдляк,
8. Тамара Сорокина,
9. Тамара Макарова,
10. Нина Виноградова,
11. Саша Грицкевич,
12. Люба Фокина,
13. Ара Загаврина,
14. Надя Потеряева,
15.
Мы ездили на матмех на 6-ом автобусе. Остановка, вернее кольцо, было совсем рядом. Шестерка шла по Суворовскому проспекту, затем выходила на Невский проспект и через Дворцовый мост шла на Университетскую набережную Васильевского острова, а потом по Первой линии шла по Среднему проспекту до Восьмой линии. Выходили мы на Восьмой линии и шли на Десятую, где находился факультет. Факультет был тоже в старинном здании, здесь размещались Бестужевские курсы, и даже спустя много лет, когда курсы перестали существовать, бывшие бестужевки собирались у нас на факультете на свои вечера встреч.
Перед дверью матмеха торчал пень - незадолго до нашего поступления прямо перед дверью росло дерево, и кто-то в административном раже повелел его срубить. Студенческий фольклор не оставил этот факт без внимания, и мы среди прочих студенческих песен распевали и эту:
…Тихо дерево стояло, на-ни-на-ни-на,
Дверь матмеха охраняло, дель-ево-дела.
…Это дерево срубили, на-ни-на-ни-на,
И в поленья превратили, дель-ево-дела.
Где стоит матмеха зданье, на-ни-на, на-ни-на,
Раздаются лишь рыданья, на-ни-на, на-ни-на,
Всей песни я уже не помню, но песня такая была.
Проезжая по Невскому на шестерке, я иногда видел из окна, как вместе с подругами из столовой в общежитие на Невского – 6 шла Катя Сухойваненко, но видеться нам не приходилось, и если мы изредка встречались, то это было в Кротове, куда и она, и я приезжали независимо друг от друга к Марии Васильевне, то есть я домой, а она – в гости по старой памяти к моим родителям.
Я начал учиться на отделении механики, но через месяц мне повезло, нашелся желающий перейти из математиков в механики, и после разрешения деканата мы с ним поменялись. Я стал учиться в 15 группе (потом на втором курсе группа стала 25-ой, потом – 35-ой, 45-ой, и на пятом курсе я учился в 55-ой группе).
Жили мы на первом курсе весело, дружно. В комнате вечерами дежурные варили ведро картошки, и мы вместе ужинали под «Танец с саблями» Эмиля Хачатуряна. В этот год, в последний год «коммунистической» жизни, в столовых давали бесплатно хлеб и квашеную капусту, поэтому мы этим пользовались и приносили хлеб с собой из столовых. Чай, правда, пили уже не вместе, в зависимости от достатка и остатка средств до стипендии это мог быть чай «по полной программе», но и бывал лишь кипяток, подслащенный или не очень.
В нашей комнате жили четверо из Выборга – Саша Шепелявый, Саша Якунин, Никита Гогин и Рудик Лом. Никита и Рудик были «малолетки», Саша Якунин – сирота, а Саша Шепелявый был очень хороший благовоспитанный мальчик. Наши с ним койки стояли рядом, мы с ним часто беседовали и крепко подружились. Он был очень совестливым, и часто этим пользовались окружающие. Я вспоминаю, что на первом курсе на него «напала» мать Наташи Михневич, не прошедшей по конкурсу, и буквально заставляла Сашу заниматься с Наташей, апеллируя к его комсомольской совести. Наташа сама куда-то исчезла, и это «нападение», к счастью для Саши, прекратилось.
В 10-м общежитии, кроме 1-го курса матмеха, жили студенты юридического факультета. Юридический факультет был небольшим по числу студентом, чего не скажешь о площади его аудиторий. Очень часто по вечерам мы, студенты-первокурсники матмеха, пробирались через дверь из общаги на юрфак и занимали свободные аудитории, чтобы там заниматься подготовкой к занятиям. Мне это было привычно – самоподготовкой я привык заниматься еще в училище, а вот бывшим школьникам это было тяжело.
Мы в свободное от занятий время облазили все подвалы и чердаки общежития и обнаружили, что через выходы на крышу мы можем добраться к Смольному дворцу, вернее, к крышам Смольного дворца. Ума хватило не лезть дальше, мы только побывали в партийном архиве, залезши в него через отрытое окно. Мы сразу же прекратили наши искания, иначе бы с нами случилась беда.
С первого курса я не только занимался обязательными науками, но и начал посещать спецсеминары и много времени уделял посещению читальных залов. Начал покупать книги по математике. Первая из них – «Введение в теорию конечных автоматов». Эта книга была куплена на последние деньги перед «стипухой», и я, ничего в ней не понимая, летом на каникулах возил ее на багажнике велосипеда в деревне, пуская пыль в глаза в прямом и переносном смысле. Но в читальном зале «гороблпублбибл», то есть в Городской областной публичной библиотеки им. Салтыкова-Щедрина я освоил кватернионы, гиперболический поворот, цепные дроби и кое-что, не выходящее из рамок элементарной математики, но не изучаемое в школах. Узнал я и про эллипсы, овалы Кассини, лемнискаты и прочие интересные кривые, которые у большинства людей лежат в дебрях непознанного, выражаясь «научно» - в пределах terra incognita.
Обязательные математические дисциплины (высшая алгебра, математический анализ, аналитическая геометрия, теоретическая механика, физика, астрономия, теория меры Лебега, дифференциальная геометрия, численные методы, функциональный анализ, дифференциальные уравнения, уравнения математической физики) нельзя сказать, чтобы давались мне легко, но я сначала перечитывал и переписывал свои конспекты, затем объяснял двум-трем сокурсницам, и только после этого шёл сдавать экзамен. Были, конечно, и срывы, как например, с годовым курсом функционального анализа (там конспект один был на 500-600 листов) – за него я получил единственную тройку в дипломе. Но срывы были единичны, а к старшим курсам, привыкнув к экзаменам, как к стабильному состоянию в сессиях, я сдавал на «отлично» и получал повышенную (аж 45 рублей) стипендию. А на первом курсе стипендия была 30 рублей в месяц, регулярно присылала Рая 10 рублей, и иногда удавалось разжиться трешкой-пятеркой у Люси. Родители деньгами помочь не могли, бюджет семьи достигал 70-90 рублей, а на эти деньги росли Юра, Рита и Дима, да ещё выплачивалась ссуда за постройку дома.
Из нематематических дисциплин самой каверзной считалась ИКП (прошу не путать с математическими дисциплинами ТФДП и ТФКП): история коммунистической партии всегда давалась с огромным трудом, потому что нужно было знать факты, а логические построения были не просто неуместны, а даже вредны. Помнится, на экзамене по ИКП среди способов подъема сельского хозяйства, перечислив коллективизацию, мелиорацию, электрификацию и прочая и прочая, я забыл про химизацию, и это страшное незнание предмета чуть не лишило меня стипендии на целый семестр.
Зато мы с удовольствием занимались физкультурой, особенно с спортзале, куда мы приходили позаниматься и принять бесплатный душ. Всё-таки это была экономия одного рубля из 30 в месяц. Занятия физкультурой были почти всем в радость, но нашим малолеткам Никите Гогину и Рудику Лому они давались с трудом. Как-то раз, вернувшись с физкультуры и не заметив, что в комнате в общежитии есть гости-девушки, Никита бросил портфель с формой на кровать и поинтересовался у Рудика достигнутыми успехами: «Ну, что, Рудик, как тебя на физкультуре отъе..ли?». Из уст четырнадцатилетнего студента, почти ребенка, эта фраза в присутствии девушек прозвучала очень занятно.
Tags: откуда я
Subscribe

Posts from This Journal “откуда я” Tag

  • Абхазские заметки. Много солнца в соленой воде (продолжение 7)

    Жильё Мы снимаем реконструированную однушку в хрущевке. Перегородки в ней все снесены, кроме стен санузла, и получилась студия. Третий этаж из…

  • Так жили, часть 16

    Заключительная часть воспоминаний моего дяди, математика из атомного щита нашего страны. О работе по понятным причинам он ничего почти не…

  • Так жили, часть 15

    Еще одна часть воспоминаний моего дяди по материнской линии.В соответствии с законами человеческой памяти описание взрослой жизни становится все…

  • Так жили, часть 13

    Еще одна часть мемуаров. Как все было по-другому: смотришь на разных девочек, но твое влечение ограничивается только "смотрением", и вы…

  • Так жили, часть 12

    После некоторого перерыва возобновляю публикацию мемуаров моего родного дяди Геннадия Соловьева. Пока их выкладываю. готовлю к обнародованию кое-что…

  • Так жили, часть 11

    Второй из семи (продолжение) Мы даже не знали, в какую сторону идти, и та ли это улица. Но вот нам попалась раскатанная ледовая дорожка, и нам…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments