Ира (prine75) wrote,
Ира
prine75

Так жили, часть 15

Еще одна часть воспоминаний моего дяди по материнской линии.В соответствии с законами человеческой памяти описание взрослой жизни становится все более сухим и кратким по сравнению с событиями детства.

Второй курс
В начале второго курса (1963-1964 уч. г.) нас на полтора месяца отправили в колхоз на уборку картошки. Когда мы садились в автобусы, мы не представляли, куда едем. Но когда автобусы направились по Приозерскому шоссе, и когда доехали до развилки Приозерск-Выборг, сомнений почти не осталось: мы ехали в Кротово. И нас направили не в центральную усадьбу зверосовхоза в Мюллюпельто, а в самое что ни на есть Кротово, где жили мои родители.
Отряд расположился напротив школы у Красиных, и почти пять недель мы ползали по полям и собирали невиданный по тем временам урожай картошки.
Сначала, как и на первом курсе, мы ели одни макароны, пока нам не начислили какие-то гроши и под видом аванса выдали мясо на центральной усадьбе, поставив на довольствие, как чернобурок. Через недели после прибытия на место работы отряда меня сделали ответственным за снабжение. Как раз в это время наш местный браконьер Николай Бутятин забил пару лосей, и я у него купил целую ногу по полтиннику за килограмм. Отряд был от голодной смерти спасен, но не у всех такая пища вызвала восторг, а некоторые не вылезали из туалета, так крепка была у них реакция на лосятину. Ну а в большинстве своем все отнеслись к изменениям в рационе нормально, без эксцессов.
Отрядом командовал аспирант-астроном, и наш отряд состоял, в основном, из студентов-астрономов: Валяев, Левошкина, Веня, Быков, Виноградова, Лера, Коровяковский и др., и «примазавшиеся» к ним Татьяны Соловьева и Шишкова, Саша Карякиной (пассии Коровяковского), Вити Спектора и меня.
Мама думала, что я буду жить дома эти полтора месяца, но я сказал, что буду в отряде. Там было веселее, но в субботы и воскресенья я убирал картошку на своей усадьбе.
Случилось происшествие: Таня Шишкова сломала ногу, и её с Таней Соловьёвой в качестве сопровождающей отправили в Ленинград.
В середине октября мы вернулись в Ленинград и снова приступили к занятиям. Нас ждал новый курс Алгола, алгоритмического языка. Его читал профессор Балуев, освоивший этот курс где-то в Индии. Он читал лекции всему курсу, но практикум вёл только в 25 группе, то есть там, где учился и я. Мы осваивали курс «всухую», так как трансляторов пока не было, но уже через год на стоявшей на факультете суперсекретной вычислительной машине М-20 мы уже попрактиковались на простеньких программах в решении задач, которые можно было решить с помощью вычислительной техники с применением трансляторов с Алгола.
Естественно, это был не единственный курс, но этот курс меня охватил полностью, и дальше я занимался программированием, сделав его основным занятием.

Третий курс
(1964-1965 уч. г.)
Экспедиция
Весной 1965 года мы с Валерой Ярцевым начали хлопоты, чтобы устроиться на лето в гидрографическую экспедицию. На проспекте Майорова находилось ГСП-2 (сейчас я не припомню, как эта аббревиатура расшифровывается), где каждый год снаряжались летние экспедиции по Северному Ледовитому океану, и в эти экспедиции брали студентов в качестве дешевой рабочей силы.
Мы с Валерой Ярцевым были приняты техниками, в наши обязанности входило выполнять всякие работы по отправки грузов (в основном, такелажные, с документами нам работать не разрешали), а «в поле», т.е. на море, мы должны были обрабатывать данные промеров глубин, заносить их на планшеты, сверять промеры с данными об уровне моря. А на берегу, когда нас с ним высаживали на остров Фадеевский и на мыс Буорхая, мы следили за футштоком, записывали через час показания, каков уровень моря.
Начальником экспедиции был Владимир Залманович Миролюбов, у экспедиции было четыре гидрографических судна («Айсберг», «Иней», еще какое-то судно и наш флагманский корабль «Фарватер»). На «Фарватере» был экипаж из Тикси, запомнились только второй штурман Герман Шкаликов и матрос Эдик Суринов. Еще на судне были на стажировке курсанты Толя Шаврин, Саня Мальцев и Качурин (не помню, как зовут) и еще несколько курсантов. Был Ефим Елагин, студент ЛГУ, по национальности – якут. Из экспедиции запомнился Авенир – пожилой помощник Залмана (так мы прозвали начальника).
В экспедиции я вел дневник, наивный, но он помогает восстановить в памяти события тех дней, и с отношением к тем событиям человека, который, кажется, был мной.
Четвертый курс
Перед окончанием военной кафедры нас послали на стажировку в военные лагеря. Часть, куда мы прибыли, находилась в Выборге.

Летом 1966 года я устроился на полставки программистом в ВЦ ЛГУ. Решал задачи для аспиранта Альберта Вязовика из лаборатории Зубова. Первые практические навыки обращения с ЭВМ мне преподал Юра Чайкин.

Осенью я женился на Тане Соловьевой. Свадьбу справляли в общежитии.
Окончание Университета
Темой моей дипломной работы был алгоритм решения матричных игр. Руководителем был Борис Николаевич Соколов, а рецензентом – Изя Романовский. Диплом я защитил «на отлично», и комиссия рекомендовала нам с Соколовым написать статью. Статью мы с ним написали, и она в 1968 году была опубликована в «Вестнике Ленинградского университета».
Весной 1967 года заболела моя старшая сестра Люся. Ее положили в больницу, сделали операцию. Сначала она надеялась, что ей операция поможет, да и мы надеялись на благополучный исход. Но Люсе становилось все хуже и хуже. Из Арзамаса-75 приехала сестра Рая, она круглосуточно находилась в больнице у постели больной. И 17-го июня 1967 года на руках у Раи Люся умерла.
Армамас-75
Мы сначала подписали распределение в Центральное статистическое управление в Лиепаю. Нам пришлось это сделать, потому что нас сначала пригласили в «среднюю полосу России», но приехавшие эмиссары из Министерства среднего машино­строения после того, как отобрали нас, уехали назад и никакой активности не проявляли. Как потом выяснилось, приезжали Подливаев Игорь Федорович, Подвальный Владимир (Григорьевич), начальники научных отделов, и Муравьев Евгений Николаевич от отдела кадров. Кто-то из них понадеялся друг на друга, а мы остались ни с чем. Хорошо, Муравьев успел приехать и исправить ситуацию. Из Ленгосуниверситета в 1967 году в Арзамас-75 (это и была «средняя полоса России) отобрали Люду Крюкову, Аллу Петрову (Калугину), Люду Нестеренко (Голубову) и нас – Соловьевых.
Ехали мы поездом. Целый день проторчали в министерстве и на Кузнецком мосту в конторе, оформляя документы. А утром поезд остановился за колючей проволокой, и у нас долго проверяли паспорта, прежде чем пустили дальше. Через 15 км путь наш закончился на станции Тупиковой, и там нас встречали сестра Рая со своим мужем Колей. Радости не было предела. Это и конец пути, и встреча с родным и близким человеком. Через неделю мы приступили к работе на 21 площадке. Таню приняли инженером в 86 отдел к Владимиру ? Подвальному, а я стал работать в группе Монте-Карло в 90 отделе у Игоря Федоровича Подливаева.
Когда мы приехали на поезде, то нас встретили Рая и Николай. Встрече были все очень рады, теперь Рая была не одна, а с братом, то есть со мной. Нам дали комнату в общежитии на Ленина, 18, но Рая пригласила жить у нее на Ленина, 36-35, и мы согласились.
У Раи и Николая были уже сын Коля и дочь Лариса, Коля уже ходил в школу, а Лариса в детский сад. Рая и Николай работали токарями на заводе «Коммунист», а если по-ВНИИЭФовски, то в цехе 3-го сектора. Нам же предстояло работать на 21-ой площадке в 6-ом секторе. В ту пору это был самый мощный вычислительный центр, в котором трудились больше 300 математиков и около 700 работников сферы обслуживания.


В середине сентября Таня уехала в Сочи, чтобы рожать там. 20 ноября у нас родилась дочка, ее мы назвали Леной. Увидел я ее впервые в конце апреля 1968 года, приехав в краткий отпуск в Сочи. Ну, у летом Таня с Леной приехали в Арзамас-75 (так тогда назывался наш город). Времена были такие, что женщинам не позволяли долго находиться в декретном отпуске – лишь только ребенку исполнялся год, нужно было устроить ребенка в детские ясли и приступать к работе. Лена не избежала такой же участи: в год ее мы устроили в ясли, и жизнь понеслась вскачь. Не знаю, как получилось, но у нас с Таней жизнь не заладилась, и к лету 1970 года мы уже всерьез обсуждали тему развода. Но жизнь, вернее смерть, внесла свои коррективы, и в сентябре 1970 года Таня трагически погибла. Это случилось в Сочи, куда она поехала с Леной в отпуск к теще Ариадне Лаврентьевне. Случилось это во время свадьбы, куда были приглашены Таня, Тоня и Юра Черновы, Александр Иванович и Галя (хирург с женой) и еще несколько знакомых. Уходя со свадьбы, гости спустились по лестнице и ожидали припозднившихся, а Таня решила спуститься по виноградной лозе с пятого этажа, и сорвалась и упала прямо на асфальт.
Похоронили ее на кладбище в Сочи. Лена осталась с Ариадной Лаврентьевной, а я уехал после похорон в Арзамас-75. Летом, вернее осенью 1972 года я получил квартиру (Силкина, 4А-16) и пригласил Аду Лаврентьевну с Леной жить втроем. Но 8 марта 1973 года я сломал позвоночник, меня положили в больницу на три месяца на «вытяжку», и теща с Леной уехали в Сочи.
Постепенно мои дела со здоровьем наладились, и уже в декабре я поехал в Цхалтубо в санаторий, а перед новым годом на обратном пути я забрал Лену, а теща осталась в Сочи. Но не успели мы с Леной приехать, как тут же из Сочи от Киры Лаврентьевны пришла телеграмма о смерти Ады Лаврентьевны.
У Ариадны Лаврентьевны были две сестры Наталья Лаврентьевна и Кира Лаврентьевна. Кира Лаврентьевна жила в станице Кореновская (город Кореновск), в Джезказгане у нее жил сын Алексей, женатый на Клаве. У Натальи Лаврентьевны муж Нестор Алипьевич после войны долго сидел в лагерях после немецкого плена. Жили они в Сухуми на улице Харазия, в Сочи у них жила дочь Галина Несторовна Зорина с мужем Валентином и сыном Кириллом. Галя работала а краеведческом музее г.Сочи, а Валентин – в газете «Черноморская здравница» и был писателем. В конце 60-х он был начинающим писателем, а после того, как жизнь прошлась по ним паровым катком, они переехали в Сухуми, а потом бежали из Сухуми после перестройки в Калининград, где и умерла Галя. Сын Кирилл оказался подлецом, бросил родителей, а они с детства считали его вундеркиндом и почти молились на него, особенно мать Валентина Мария Васильевна (в Сочи она жила вместе с ними).
Галя в Сочи часто навещала Аду Лаврентьевну, но не любила принимать гостей, потому что Валентин часто бывал «свежей головой», то есть был вынужден в редакции ночью вычитывать газету, и дома, естественно, все ходили на цыпочках, когда Валентин набирался сил перед ночным бдением.
Tags: откуда я
Subscribe

Posts from This Journal “откуда я” Tag

  • Абхазские заметки. Много солнца в соленой воде (продолжение 7)

    Жильё Мы снимаем реконструированную однушку в хрущевке. Перегородки в ней все снесены, кроме стен санузла, и получилась студия. Третий этаж из…

  • Так жили, часть 16

    Заключительная часть воспоминаний моего дяди, математика из атомного щита нашего страны. О работе по понятным причинам он ничего почти не…

  • Так жили, часть 14

    Теперь мой дядя стал уже очевиден - это будущий математик. " Наши девчонки-первокурсницы жили в комнате 18 человек" - сейчас это уму…

  • Так жили, часть 13

    Еще одна часть мемуаров. Как все было по-другому: смотришь на разных девочек, но твое влечение ограничивается только "смотрением", и вы…

  • Так жили, часть 12

    После некоторого перерыва возобновляю публикацию мемуаров моего родного дяди Геннадия Соловьева. Пока их выкладываю. готовлю к обнародованию кое-что…

  • Так жили, часть 11

    Второй из семи (продолжение) Мы даже не знали, в какую сторону идти, и та ли это улица. Но вот нам попалась раскатанная ледовая дорожка, и нам…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments