Ира (prine75) wrote,
Ира
prine75

Абхазские заметки. Много солнца в соленой воде (продолжение 8)

Вода и свет
Вода, прекрасная и неуловимая, впечатлила меня. Открываешь кран – идет прозрачная. Если идет. Полдня ее может не быть, но как появляется – так сразу чистая. Стоит в банках и бутылках – никакой в ней дряни не выпадает. Местные пьют сырую, но мы не рискуем – привычки нет. И эффект плацебо может сыграть: для нас вода из-под крана – всегда надежное средство для похудания.
- У нас вся вода – родниковая, - гордо поясняют абхазы.
Это ясно. Не понятно, как они ее трубами не портят. У нас в Петербурге вода хоть и не из родника, но теперь тоже вроде суперуровня, раки всякие и улитки ее проверяют, однако посредник между очистными и краном вносит свои коррективы, окрашивая ее в приятный цвет окиси железа.
Рядом с нашим домом тут бьет родник, к нему ходят воду набирать. Прямо над ним, впрочем, канализационный люк с подведенными сливными трубами смонтирован:


Еще один шанс совершить диверсию с массовым поражением населения.
Местные тетки по вечерам на лавочках перекликаются:
- Нин, у тебя вода идет?
- Идет, да без напора. Жильцы пытаются как-то помыться после моря, но не знаю. Нет напора.
- И у меня напора нет. Насос сломался, так из крана еле течет струйка. А как зимой хорошо шла, да? Своим ходом, такая сильная была! Вот что бы им тогда ремонт не делать, а? Что они сейчас удумали? А мы из-за них деньги теряем!
Первая наша неделя тут была в этом смысле очень жесткой: каждый день по несколько часов – ни света, ни воды. В любом жилье тут есть стратегический запас гидроемкостей, у некоторых — как на случай ядерной войны:




Цистерны с водой и газовые баллоны - обычное оборудование детских учреждений

У нас в квартире все попроще: канистры, ведерки, так что пережить можно, но не очень-то это удобно. И во многих квартирах стоят из-за перебоев с электричеством газовые баллоны. Эта мысль беспокоит меня так же, как открытые чердаки. Пансионаты побогаче имеют свои мощные электрогенераторы.
Электричество, если не считать первую неделю, почти не трогают, иногда отключают ранним утром ненадолго, а воду по-прежнему перекрывают. Графика отключений никакого; то есть он, возможно, существует, но доступен лишь тем, кто его придумал и выполняет. Остальные говорят:
- В любой момент отключить могут.
Поэтому я всегда начеку, уже как будто местная. Могут забрать у тебя воду на десять минут, а могут на десять часов. И дают так же. И напор: иногда идет еле-еле, а иногда такой – я каждый раз думаю, что у меня на кухне кран из гнезда вылетит. Фонтаны Петергофа, не иначе. В ванной вода тогда хлещет так, что в раковину не попадает, сразу на полу лужа. Ниагарский водопад. Ни в чем эти абхазы меры не знают.
- Мне теперь кажется, что жизнь у нас на даче сверхкомфортная, - говорит Гриша.
(А что у нас на даче в Приозерском районе Ленинградской области? У нас колодец и насосная станция – считай, водопровод. На нем посудомойка, стиралка, водогрей, душевая кабина, унитаз. И два стабилизатора. Но свет тоже отключают, иногда каждый день, и зимой, и летом. И тогда вместо всего этого: колодец, родник, ведерко. Посуда в тазике. А туалет на улице, деревянный.
И газ у нас в деревне тоже не линейный, кстати, а баллонный. Кто не знает: Ленобласть так и не газифицирована нормально, газ привозят в цистернах и закачивают в хранилища для многоквартирных домов. А частный сектор, особенно если на отшибе, как наш, - весь на баллонах.)
* * *
Под нашими окнами за ночь образовалась гигантская лужа: стекает и стекает вода в канаву, а конца-края ей не видать. Утром прибыли на место три абхазских коммунальщика.
- Это система полива?
- Нет, вот система полива. Это труба подземная.
- О, точно. Вот выход воды, вот и вот. Все, тут речка подземная прорезалась. Пора русло ей копать.
- Что это за труба?
- Это вон та, оттуда идет, сюда заворачивает.
- А, все, я понял. Они там только кусок трубы поменяли, а здесь оставили все. Течет теперь.
И уехали.
Прошли утро, день и вечер. Уже и ночь наступила. Вода как хлестала из-под земли, так и хлещет – что ей сделается, это природный ресурс. Вся отработка аварии заключалась в визите этих трех – одного начальника и двух менеджеров. У наших коммунальщиков тоже есть такой вид работ, называется «постоять на яме». Но эти ж даже яму не выкопали. Ну ладно, экскаватор дорогой, но лопаты что, тоже в хозяйстве нет?
«Никак нам после войны не восстановиться». Да, с таким подходом так сразу не восстановишься.
- У нас вода по расписанию, а у них тут так льет! – сетует пожилая абхазка рядом со мной.
Зато благодаря ей я узнала последнее расписание подачи живительной влаги: утром с семи до половины девятого (нечего спать, на море полезно рано утром ходить), вечером с семи до половины десятого (нечего с моря или с работы раньше времени возвращаться). Иногда днем еще бежит жиденькая без напора.
В Абхазии есть водопады Девичьи слезы и Мужские слезы. Теперь есть и третий – Слезы жильцов:

Вести с болот: к вечеру третьих суток на место разлива подъехал «Ниссан Наварра» с российским регистрационным номером 199 региона, машинка-буханка с двумя уроженцами глубокого Закавказья на борту, экскаватор «Беларусь» и автонасос. Но раньше бригады коммунальщиков туда же прибыла бдительная абхазская бабушка с авоськой. Она эмоционально, как старого знакомого, встретила объемного мужчину, вылезшего из японского вездехода. Между успешно окопавшейся бабушкой и новоприбывшим (не удивленным таким приемом) состоялось бурное обсуждение происходящего на абхазском языке. Содержание беседы осталось конфиденциальным, однако активно жестикулировавший владелец Наварры, сохраняя интенсивную аргументацию своей позиции, передислоцировался в автомобиль и в дальнейшем управлял действиями своих подчиненных, не выходя из салона.
Дальнейшие события разворачивались следующим образом. Уроженцы дружественной пострублевой азиатской республики заняли место в тени под пальмой, откуда, очевидно, изучали правила работ в глинистом абхазском грунте. Наверное, это стажеры - по неопытности они вечно путали сферу интересов и вместо ямы глазели на особ женского пола почти любого возраста, исключая разве что тех, кто совсем еще или кто совсем уже. Четвертая власть и Пятая колонна в виде бдительной бабушки взяла на себя функции независимого наблюдателя.


Экскаватор вырыл яму, работник автонасоса (как называется работник автонасоса?) слил всю грязь и глину на асфальт, чтобы они самостоятельно либо стекли в канализацию, либо впитались в гравий на месте отсутствующего дорожного покрытия. Стажеры проникли в яму, поколдовав, закрыли протечку. Экскаватор покидал землю обратно, пока не надоело. Ровно в 18:00 (окончание рабочего дня?) кортеж из трака, буханки, экскаватора и насоса отбыл с места происшествия. Бабушка тоже свернула знамена.
Воды в наших кранах стало чуть больше.
Tags: это где-то
Subscribe

Posts from This Journal “это где-то” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments