Ира (prine75) wrote,
Ира
prine75

Приход из ухода.

Год закончился для меня несколько не так, как он весь прошел. Выкинул, так сказать, фортель на прощание. А именно – я опять вышла на постоянную работу.

Вернулась из ухода, так сказать. В середине декабря. И если раньше моя жизнь шла по схеме жизни обычного дурдома – общего, так сказать, режима, то с прибавкой присутственных часов она стала сильно смахивать на палату интенсивного наблюдения или на клинику острых состояний. Поэтому приношу свои извинения всем, кого я не поздравила с надвигавшимися праздниками (а не поздравила я почти никого, поскольку уже была этими праздниками плотно задвинута) и кому даже не ответила на поздравления (а не ответила я тоже почти никому  поэтому же). Всем, конечно, желаю всего самого-самого хорошего. Счастья. И чтобы трудности носили прикладной, тренировочный характер, как метко выразились спичрайтеры нашего премьера (или вдруг он сам это придумал?!).

 
Накануне моего выхода на работу диктор петербургских новостей сказал:

- А теперь плохие вести от синоптиков. Очень плохие. Хуже некуда. На нас движется атлантический циклон такой силы, как бывает раз в десять лет. Южная Финляндия уже парализована им.

«Ну, - подумала я, - если южная Финляндия парализована, то куда уж нам справиться».

И на следующий день присыпало, и придуло, и мало никому не показалось. И я живо вспомнила свое детство.

Когда мне исполнилось 8 лет, мы приехали жить на Крайний Север. Там так могло (и может) мести с октября по апрель много недель подряд. Если поймать направление ветра, то в 8 лет ты вполне мог пролететь над землей – низехонько, но все же - метров эдак… сколько смелости хватит. С портфелем. А автовладельцы там зимой без лопаты не выдвигаются даже до магазина. Если ты выехал и вспомнил, что забыл лопату – лучше вернуться за ней, потому что выехать там в снег без лопаты – примета куда хуже, чем примета вернуться за ней.

«Отчего я не журавль?» - мучалась я экзистенциальной тоской, пытаясь перешагнуть через сугробы на пути к метро. Метро, конечно, - вещь. Там сугробов нет. 

Поразительно, но циклон обошел стороной всё, где бывают небожители из Смольного и Мариинского Дворца. Бывает же такое. На Площади Пролетарской Диктатуры снег лежал только художественными шапками на смольнинских елках-пихтах, а по гладкому асфальту туда-сюда катался неутомимый грейдер. Декоративный, наверное.

 
Впрочем, мое декабрьское участие в работе свелось к участию в паре корпоративов – городском и местечковом, и еще в паре выступлений на публику в формате страшного слова «профосмотр» (подобные словечки преследуют меня всю мою профессиональную жизнь; уж не знаю, чем мы с ними друг другу так приглянулись). Публикой моей, как и раньше, были отроки-пэтэушники и старшеклассники.

Посещаемость отроками и отроковицами добровольных профосмотров обеспечивается примерно так же, как психотерапия в рассказах Ирвина Ялома, а именно – неиссякаемыми обещаниями отроковских педагогов: «аттестат не получишь», «диплом не дадим», «тебе стипендию не выпишут». Поэтому план по охвату заботой подростковой популяции у нас обычно выполняется, мы даже консультируем по этому вопросу коллег из других районов.

Вглядываясь в глаза нашего будущего, сидящего напротив, я попутно выуживала из глубин подсознания подзабытый текст о нашей роли в их жизни (потому что нормально подготовиться я, естественно, не успела – в моем дурдоме в это время проходили другие процедуры) и озвучивала его:

- …как завязать отношения с девушкой, как их развязать, что тоже бывает проблемой. Как сказать «нет»…

- Вопрос можно?

- Вопрос нужно.

- Вот мы сейчас к урологу пойдем. Я не хочу, чтобы он мне яйца щупал. Как сказать ему «нет»?

Я задумалась. Но не надолго. Не помню, что ответила. Но что-то нашла подходящее.

 

На Новый год нам подарили комплекты футболок и нейлоновые портфельчики, все с логотипом «Соблюдай технику безопасного секса». Одну футболку я оставила в кабинете – буду в ней в свет выходить, на те самые профосмотры и тренинги. Куда ходить с портфелем, пока не решила.

Три года назад я рассказывала подросткам, что толкает молодых людей на рискованное сексуальное поведение и что бывает дальше. При этом я поддерживала двумя руками семимесячное пузо и втайне думала: а вдруг эта ситуация является двусмысленной? Что думали они, не знаю.

 

Потом по телевизору сказали:

- Атлантический циклон пришел в среднюю полосу России. Москвичи перенимают опыт петербуржцев.

Пришлось удостовериться, что это программа «Время» по Останкино, а не «Камеди Клаб» на ТНТ.

 

Новый год прошел традиционно. В кругу семьи, в загородном родовом гнезде. Там тоже было много снега. Очень много. Но привычка моих родителей трудиться сделала чудеса. Их с прокопанными ими дорогами теперь можно показывать по телевизору. Например, в рубрике «А вам слабо?». Или я не удивлюсь, если районные дорожные службы выдадут эти самодельные трассы и автобаны за результат своей работы в праздничные дни. Заодно всем станет ясно, куда деваются деньги, выделяемые на содержание дорог. Попробуй-ка прочисти дороги в снегу выше человеческого роста. Это очень дорого, годовой бюджет.

Но снег упорно мёл, даже когда трудяги парились в бане или опрокидывали рюмашки. Поэтому я усиленно звала односельчан в гости на наш хутор:

- Приходите всей семьей, не забудьте взять каждый по лопате.

Односельчане приглашению радовались, но прийти обещали на лыжах.


А все-таки хороший выдался декабрь. Снежный. Зима должна быть снежной. И в этом прелесть жизни.

 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments