Ира (prine75) wrote,
Ира
prine75

Рабочая пятница: молочные реки

Была сегодня в одной «приличной» районной школе, из «костровых»: когда-то, чтобы записать ребенка в первый класс такой школы, родители загодя начинали дежурить круглосуточно, а поскольку по ночам холодно, то жгли костры. «Школа, в которой учат хоть чему-то», - говорю я о таких.Поток родителей, желающих отдать в нее детей, очень большой, а здание маленькое. Под учебные классы отдано все, что можно назвать классом; некоторые большие перегорожены пополам для уроков в подгруппах, но это все равно мало. Администрация не нашла иного выхода, кроме как перегородить часть сквозного общешкольного коридора, захватив входы в два кабинета, и сделать еще один кабинет со стеклянными окнами. Вход в эти два класса, соответственно, только через новую конструкцию (как в хрущевке — смежные комнаты). Руководство наивно планировало, что это будет конференц-зал взамен старого, так же отданного под учебные цели. Но и тут: мягкие стулья грудятся в углу, все помещение заполнено партами, к доске можно пройти только одним путем, а все остальные подходы перегорожены учительским столом. Даже нормальной площадки перед доской нет, чтобы сеять оттуда разумное-доброе-вечное, педагог либо стоит прижатый к доске, либо мигрирует в проходах между партами. И все это – как в аквариуме, ток-шоу «за стеклом».
Это одна из лучших в районе школ. В другой (в «обычной школе») эти стекла давно бы летали по всему коридору. А тут даже обивку кожаных диванчиков не режут – второй год стоят как новенькие.
Удивило меня, как на доске был написан материал по русскому языку:
Правильно: класть. Грубо неправильно: ложить, ложить.
То есть неправильное слово еще и дважды зачем-то написано — не иначе, чтобы лучше запомнилось, как его писать и какие варианты ударения.
В следующий раз ожидаю там увидеть «ехай» и «едь».

* * *
- Я только сейчас поняла, что окончательно рассталась с Сергеем, почти три месяца спустя. Это очень больно. Мне нужно время понять это.
И еще я очень сильно ревную, и я даже проявить это не могу, потому что все кончено. Мы расстались. Расстались… Какое странное слово.

- Я поражаюсь Саше: как это она рискнула развестись? И не побоялась ведь, и это в 43-то года. Это же все, ты замуж больше не выйдешь, кругом навалом молодых девчонок, свежих-красивых. Твоя жизнь кончена.
- Это был третий муж. Она по привычке развелась, «чтобы не нарушать отчетности».
- Ну надо же! И что, со всеми была расписана?
- Нерасписанных мы и не считаем.
Как в анекдоте: « – Сара, сколько у Вас было мужей? – – Своих?».

Похоже, я уже переполнена этими описаниями и суждениями, мне самой нужна личная терапия по этому поводу или хотя бы дружеская поддержка.
- Ой, Ира, да ладно тебе. У меня вот есть родственница одна; когда ей было лет 20-25, она была ме-ме-ме, никакая: и полноватая, и отношения никак не могла построить ни с кем, все время страдала. А сейчас ей 40, и она так расцвела, научилась за собой ухаживать, и у нее все прекрасно: хорошая работа, куча любовников…
Своеобразное представление о «все прекрасно», но все же лучше, чем «жизнь кончена».

На то, чтобы закрыть в себе последние окошки и отключиться от несложившейся любви, мне когда-то понадобилось 11 месяцев от последней встречи с тем, для кого оно все было. За это время я закрутила и разорвала два романа, со всей дури упала в третий — со своим будущим мужем, и жить с ним стала, и полгода мы уже жили вместе, и тогда только пришли слова, сумевшие остановить потаенный процесс. Я даже день этот помню в начале декабря — серый, пасмурный, с косым снегом, и я иду вдоль площади от Новочеркасского проспекта на Среднеохтинский, у меня кружится голова, и в ней гулко: «Эта трасса закончена. Я много могу сейчас сказать, но я ничего не хочу говорить». И еще дня три это в голове пустой и звонкой мотылялось, а потом как рукой сняло.
Надо же: я ни разу, по-моему, за шестнадцать лет не вспоминала этого. Расставшаяся клиентка разбудила во мне. Мне точно нужна теперь личная терапия. И молоко за вредность.

* * *
- У меня дочка падать начала. Один раз она у моей мамы упала со стола, второй раз — у меня с дивана.
- Сотрясения не было?
- А мы не проверяли.
Четыре месяца девочке. А маме 17 лет. А бабушке 34. Еще и дедушка есть.
- Я ее утешаю. Говорю: не плачь, у тебя в будущем еще знаешь сколько этих синяков и переломов будет? Будет гораздо хуже, я все время ее этому учу.
- Надо учить, что в будущем она всему научится, и все будет хорошо, а что сейчас тяжело потому, что она еще не все умеет.
- Ну так я тоже самое ей говорю, только другими словами. И еще мне муж говорит, что я деградировала. Я возразила, так он заставил меня с ним IQ меряться. Мы тест в интернете проходили, у него больше на 20 баллов. Может, я правда деградировала?

* * *
- Мне не повезло: мои родители развелись, я связалась с плохой компанией, и меня уже не вытянуть. А сводный брат вырос с целыми родителями. Мне хуже и труднее, со мной так нельзя, как с ним.

* * *
- Я получила сейчас анализы у гинеколога. Сифилиса и ВИЧ у меня, слава Богу, нет.
Ну да, только их и нет. И онкоген с генитальным герпесом не высеялся, а все остальное — полный букет, весь перечень ИППП, известный нашему ОМС, «обн». Это значит «обнаружено». В одной этой девочке 16 лет с ногами, всерьез угрожающими Наде Ауэрманн и Ане Хикманн. Кроме ног, впрочем, им ничто больше не угрожает, потому что она в том году сдавала ГИА трижды (максимально допустимое число), но так и не сдала, осталась на второй год по индивидуальной программе, и в этом году, похоже, побьет рекорд и выйдет со школы со справкой. Еще и пить начала («ну я же не каждый день»).
- ...И мне теперь надо идти к партнеру и выяснять с ним это, чтобы он тоже пришел провериться. Я к нему уже ходила, когда анализы сдала. Как, говорю, тебе не стыдно? У тебя девочка есть, а ты ей со мной изменил, и еще со всем районом у нее на глазах спишь. А он такой: откуда я знаю, с кем ты путалась, это не я тебя заразил. А я говорю: да как тебе не стыдно, ты у меня только один был.
- И что, правда только один был?
- Ну, еще один был, но это раньше. Всего где-то два примерно было.

Хлеба и зрелищ! Молока и терапии!

* * *
Захожу вечером в свой подъезд – стоит половое ведро с водой и тряпкой. Пол-одиннадцатого вечера – самое время лестницу мыть. Вышла уборщица, вроде моя одногодка. Я видела ее в 8 утра, когда на работу уходила – она тротуары мела. Все познается в сравнении: возможно, не так уж мне и тяжело на работе.
Tags: женщина с прошлым, личная драма, сильная женщина, филиал ада
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments