Ира (prine75) wrote,
Ира
prine75

«Серьезная игра». Старая книга от мужчины и новый фильм от женщины

Спасибо Синемафии, Генеральному консульству Швеции, Шведскому Институту Швеции, spbblog и sunsinta за блогерское приглашение на фестиваль кино Швеции.
Но если уж сердце украл твое тролль,
оно не вернется обратно
из лунных пределов в земную юдоль,
уйдя от людей безвозвратно

1 июня, фильм Перниллы Аугуст «Серьезная игра».

Пернилла — знаменитая шведская актриса, и это второй ее режиссерский большой фильм. Впрочем, у нас она больше известна как Шми, мама Энакина Скайуокера сами знаете откуда.
В главных ролях — надежда скандинавов Карин Франц Кёрлоф и, по-моему, более яркий Сверрир Гуднасон. Красивый дуэт, ничего не скажешь. Но меня впечатлили Лив Мяёнес в роли Дагмар Рандель и Микаэл Нюквист в роли Маркеля. Получивший за это, кстати, главную шведскую кинопремию «Золотой жук». И мою привязанность.

В 1912 году Яльмар Эрик Фредрик Сёдерберг написал роман «Серьезная игра». Спустя век по мотивам Пернилла Аугуст сняла фильм. И вот как много значит разница в век и в гендер — между ними прошёл феминизм, определивший тот самый "мотив".

Текст, написанный мужчиной, как и положено, о разном. Там есть комментарии по выбору профессии и места работы («В газете было чему поучиться, не то что в гимназии»), по политике («Гм, гм», — ответствовал ему министр»), по религии (мне понравились предсмертные беседы о геене огненной и спич про Паскаля) и много еще чего есть в романе. А фильм — это история любви вне времени. И всё.

Книга полна тонкого юмора («Ей было под пятьдесят, и даже в таком возрасте можно бы быть покрасивей»); в фильме этого гораздо меньше, хотя тоже встречается («Печально видеть Париж на сцене. А не наяву»). В остальном сходства еще меньше.
Герои столетнего романа без конца переписываются, точь-в-точь как нынешние влюбленные пользуются мессенджерами всех мастей. В современном фильме писем почти нет. А жаль, в этой истории они много значат. Зато в кино умный Маркель восклицает: «Нельзя называть телефон «преходящим увлечением!». И мы теперь знаем, что он прав: телефон - это «аппарат, который управляет нашей жизнью».

Текст Седерберга нередко напоминает мне Чехова — то «Чайку», то «Даму с собачкой». Чехов не любил женщин, и Седерберг, похоже, тоже их не жалует: в романе среди двух центральных героинь нет ни одной хорошей, без гнильцы. Так же, как и на всю историю нет ни одного подлинного мерзавца-мужчины. Ну да, ведь книга была написана до победы феминизма и эмансипации. А фильм снят после. И в нем обе героини — глубоко чувствующие и несчастные, обе с настощими драмами. «Дневник его жены» какой-то получился у Аугуст. Но вот так штука: прознав об измене любимой (в книге — о первой, а в фильме — о единственной), седерберговский Арвид пишет: «Надо принимать жизнь такой, как она есть, хоть иногда она и отвешивает нам нежданные оплеухи; и тебя я принимаю такой, как ты есть». А киношный лишних слов не тратит: «Дешевка!», - и довольно этого.
При разводе муж Лидии в начале ХХ века говорит ей по поводу дочери: «...конечно, если тебе вздумается взглянуть на Марианну и на свой старый дом, ты всегда будешь тут желанной гостьей». В ХХI веке его взгляды заметно меняются: «Не думаю, что ей будет полезно воспитание такой особы, как ты», - и запрет на встречи, на посещение дома, угрозы полицией. Последствия равноправия.

Из книги понятно, как для Арвида важно одиночество и почему он за него так платит: «Она сказала: «Я тебе верю». Господи, это же очень хорошо! Очень хорошо — если б только она на этом остановилась. Но она добавила: «Я буду ждать». А это уже нехорошо — уже нехорошо. Мне несносна мысль о том, что кто-то ждет меня. Что от меня ждут чего-то. Если я об этом буду все время думать, из меня никогда, никогда ничего не получится…». В фильме он женится, кажется, из-за денег.

Его литературная жена Дагмар — этакая брачная пройдоха («...заполучив мужа, она весьма мало им занималась. И это его радовало. Так-то вот, думал он, и составляются счастливые супружества»). И красавица. Кинематографическая же чудесна - идеальная жена, каких не бывает, - но красива становится только в смертельной ревности. В общем, неожиданное видение женской привлекательности.

Всю первую половину романа Лидия интригует своей сдержанностью: «И медленно, тихо, с сомненьем она начала раздеваться. Маленькая спальня, большая постель», - и это один из моих любимых моментов. В фильме же она настоящая соблазнительница, вот с первых же кадров. Где в книге «медленно, тихо, с сомненьем», там в фильме она берет руку робкого Арвида и впечатывает себе в правую грудь. Гимн эмансипации.

И сцена, когда они встретились в опере спустя десять лет. Тоже мой любимый эпизод в тексте:
«Оба молчали. Потом она спросила, очень тихо:
— Ты счастлив?
Секунду он молчал.
— А кто счастлив? — ответил он. — Но надо как-то жить. Что поделаешь.
— Да, — сказала она. — Что поделаешь
».
И тут понятно, как Седерберг щадит свою Лидию, не делает ее однозначной сучкой: ее любимому, не женившемуся на ней, даже не приходит в голову узнать, счастлива ли она. Она его спрашивает о нем — он отвечает о себе. Она о нем заботится — он принимает ее внимание. Она не требует себе ничего — он ничего и не дает. А она попытается качество заменить количеством. Так бывает. Но в фильме — иначе:
- Ты счастлив?
- А ты счастлива?

И дальше в фильме не понятно, почему она так. Дальше просто — завяли помидоры, а потом и вовсе Лидия выбрала ребенка. Не стала повторять судьбу Анны Карениной.
«Но мало ли добрых мальчиков, не со всеми же тебе играть?»

«Разумеется, она сперва задала обязательный вопрос: «Ты меня любишь?»
И, разумеется, он ответил: «Да, я люблю тебя». Ибо иначе ничего бы не вышло…
»

Музыку к фильму написал Matti Bye. Сведерберг выбирал Шопена.

Я ставлю фильму 7 баллов из 10.
IMG_20170602_084244.jpg
Tags: write-for-food, о возвышенном, паутинки, этот город
Subscribe

Posts from This Journal “write-for-food” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments