Ира (prine75) wrote,
Ира
prine75

Старый и Новый свет в кино, или В чем прелесть спецпоказов

Среди массы способов заполнить чем-то пустоту лучшим является фотографирование
Кортасар «Слюни дьявола» (пер. М. Былинкиной)
Спецпоказ — это демонстрация на большом экране фильма, который вышел не вчера и уже выспел, как сыр. Или отстоялся, как хорошая вода для цветов. Еще обычно к нему полагаются мотивационные события — музыканты, какой-то рассказ от организаторов, а если крупно повезет, то и встреча с кем-то из съемочной группы. И фильм идет на своем родном языке с титрами — не из экономии прокатчиков, а чтобы зритель поймал как можно больше. То есть в спецпоказе всегда имеет место перфоманс, или, если хотите, «личностный компонент». И за это я люблю их очень. Знакомое тебе кино становится новым.

« Когда я пишу, они кажутся мне просто красочным хаосом. А потом в них вдруг что-то начинает проступать... Картина проявляет себя сама. Это как найти ключ к детективной истории. Про эту не спрашивай — она еще не раскрылась для меня», - пояснял персонаж фильма Антониони «Фотоувеличение». Вот-вот, спецпоказ — он именно для таких проступаний и раскрытий.

И 23-24 июня компания « Иноекино» проводит спецпоказ «Фотоувеличения». «Культовый фильм всех времен». Санкт-Петербург, Москва, Екатеринбург, Новосибирск. В Петербурге это кинотеатр «Аврора», известное место для спецпоказов.

Итальянец Антониони снял фильм, впечатлившись рассказом «Слюни дьявола» аргентинца Кортасара. Знаете, чем вино Старого света отличается от вина Нового? Чтобы вино получилось великим, надо, чтобы лоза страдала. В Европе для страданий лозы куда больше условий, чем в Аргентине, но и вино выходит дороже. С кино - то же самое.
И вот берешь рассказ Кортасара, а лучше — две версии разных переводов (лучше бы, конечно, испанский оригинал, но испанский мне все еще неведом) и сравниваешь с картиной Антониони.
Это повестование о фотографе - родном брате как писателя, так и режиссера (в абстрактном смысле, тут не латиноамериканская мыльная опера). Их объединяет тайная страсть — вуайеризм. « Я умею смотреть, если что-нибудь вообще умею». Но в рассказе женщина соблазняет мальчика для своего мужчины, а в кино она, кажется, помогает своему мужчине убить другого. Так же, соблазняя. Но и фильм, и рассказ не об этом, а о дистанции и времени, без которых ничего не поймешь. В этом смысле близость ничего не дает, ничего не производит, кроме топлива для времени и расстояния.
Вот сцена, где фотограф встречается с таинственной женщиной. Смотришь и вспоминаешь: « Она произносила слова твердо и четко, с явно парижским акцентом, быстро повышая голос и не стесняясь в выражениях. Собственно говоря, меня не слишком заботила судьба фотопленки, но каждый, кто меня знает, давно убедился, что со мной лучше говорить по-хорошему».
Или она приходит к нему в студию, а тебе наплывает: « целый мир один на один с ее черными глазами, с ее глазами, как два ястреба, как два срыва в бездну» и « ее внезапные смешки были как встрепеты крыльев». И смотришь, как это увидел Антониони. И можно не делать вид, что ты все понимаешь. Каждый раз — что-то новое.

А в другом переводе фильма мысль про созревание картины звучит иначе: « Когда я их рисовал, смысла не было. Ничего не понимал. А потом я открыл мир. Если вот так взглянуть. ...Одним махом всё открылось. Появился смысл. Как в полицейском романе, когда гадаешь, кто убил. Не спрашивай, пока ещё рано».
А в третьем: « Они не означают ничего, когда я их делаю. Просто хаос. Потом я нахожу что-нибудь, за что можно зацепиться, как эта...Затем оно само собой расправляется и наращивается. Это как искать ключ к разгадке в детективе. Про эту не спрашивай. Я еще пока не знаю».
Мне очень интересно, какой перевод будет на спецпоказе. Если вы - вербальные маньяки, как я, то вам тоже будет интересно.

И еще мне не дают покоя две фразы из Кортасара:


  • Но лучше подобное самобичевание, чем общество женщины, способной смотреть так, как она смотрела на него (пер. М. Былинкиной) // Но лучше так, чем опыт общения с женщиной, которая способна смотреть так, как она смотрела на него(пер. В. Правосудова)

  • Наши привычки бессмертны, как цветы в гербарии

Очень хочу все-таки увидеть, взял ли их Антониони. Надеюсь разобраться с этим при помощи большого экрана и родного языка фильма.
И надеюсь на себя, что оставлю потом отзыв. Хотя, как сказано у Кортасара, « если садишься писать рассказ, то лучше всего сначала пойти опрокинуть стаканчик и оставить в покое свою машинку (ибо я пишу на машинке)».


Если не указано иное, то в в тексте использованы фрагменты рассказа Кортасара «Слюни дьявола» в переводе М. Былинкиной.
И пора учить что-то еще, кроме английского.
И психологи, кстати, - тоже все тайные вуайеристы.

Tags: write-for-food, о возвышенном, этот город
Subscribe

Posts from This Journal “о возвышенном” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments