Ира (prine75) wrote,
Ира
prine75

Как подать ток в золотую цепь?

В моей поликлинике все еще бушует тема оптимизации работы психолога.
-  Они там на комиссии собрались приехать сюда, чтобы разобраться в Вашей работе, - сказала мне врач-методист. – Я их предупредила, что кабинет психолога вида не имеет: как я 20 лет назад пришла сюда работать – этот кабинет уже тогда нуждался в ремонте, но до него ни разу не дошли. Я точно знаю, что ремонта в нем не было никогда. Но их интересует не кабинет, а количество приемов психолога.
Плачевное состояние кабинета не останавливает «комиссию», и они продолжают искать, как еще увеличить мою нагрузку, чтобы я могла охватить еще больше пациентов. То, что у меня очереди из подростков на две-три недели и хорошие показатели обращаемости и конверсии, их не беспокоит. Сколько бы ни было, а надо увеличить, иначе оптимизации нет. В ОМС своеобразное представление о качестве - оно определяется количеством. В коммерческой сфере, впрочем, нередко тоже.

После этого разговора на прошлой неделе захожу в свой кабинет, включаю свет – лампа на потолке начинает трещать, затем трещать и искрить, затем она вспыхивает, салютирует и гаснет. Затем дымит и воняет.
Два десятка лет жизни с электриком научили меня кое-чему. Я, например, твердо знаю, что существует всего два проводка: «этот, кажется» и «ой, бля» (с). Имеющихся знаний мне хватает для всего. И сейчас мне стало понятно, что это не лампочка перегорела, а  проводка задурила. Напряжение там скакнуло или еще что.
Звоню завхозу, сообщаю радостную весть.
- И вас же новая лампа была, летом только вкрутили! - сказала завхоз Татьяна Анатольевна. – Ну хорошо, рабочий придет, посмотрит. Но я не знаю, где он сейчас. Он мне самой нужен.

Прошло два дня. Куда торопиться, да? Его работа в оптимизации не нуждается. Я же с клиентами либо сижу при свете лампады, потому что верхнего света в кабинете нет теперь, либо ухожу в лекционный зал, когда совсем темно становится, и там веду индивидуальные приемы.

Наконец рабочий пришел. Свежий, южнокровный. Посмотрел, задрав голову. Ушел. Вернулся со стремянкой. Залез, посмотрел. Выкрутил сгоревшую лампу. Ушел. Стремянку оставил посреди кабинета. А у меня приемы идут. И мы помним, что у меня не должно быть очереди и должно быть еще больше первичек. Оптимизация.
Пришел, принес лампу, вкрутил. Включил свет. Лампа затрещала, заискрила, вспыхнула и погасла.
Он принес еще одну, теперь уже вместе с техником. Ту выкрутили, эту вкрутили. Она затрещала, заискрила, вспыхнула и погасла. Они задумались. Оба, но ненадолго.
- По-моему, это проводка, - сказала я подчеркнуто небрежно.
Они попробовали снять весь светильник, но не тут-то было: тот врос в потолок намертво. «Да, жить захочешь – не так раскорячишься».
Стремянка переместилась в холл. Там рабочий разобрал подвесной потолок и стал разбираться в проводах, идущих в мой кабинет. Отличать «кажется, этот» от «ой, бля».
На следующий день стремянка передвинулась метров на пять, поближе к переходу в основное здание поликлиники. Подвесной потолок разобрался и там, обнажив всю неприглядность обеспечения отечественного здравоохранения.
Еще через день стремянка исчезла, потолок остался разобранным, свет не появился.
- Тебе секретарь поликлиники звонила, - говорит мне позавчера медсестра Аня. – Сходи к ней приказ подписать.
Иду через все здание, поднимаюсь на третий этаж. Приказ о «бережливой поликлинике» – как раз про улучшение работы специалистов, чтобы пациентам было еще комфортнее. По дороге в глубинах поликлиники встречаю странное:
Обхожу справа, что поделать. Даже заградительной ленты у нас нет, приходится стульями ожидания защищать посетителей от падений потолка.
Прихожу сегодня на работу – ни света, ни стремянки, ни электрика. Обнаруживаю в коридоре завхоза Татьяну Анатольевну, делающую эмоциональный спич.
- Куда он делся, этот рабочий?! У меня есть подозрение, что он сбежал! Мало того, что делать ни фига не умеет, так и удрал еще!
- Может, забухал? - пытаюсь подать ей надежду.
- Да он по образованию филолог!
Тогда точно забухал, Довлатов среднеазиатских пустынь. Но за свой свет в кабинете, доверенный филологу, я стала переживать.
- Я даже не знаю, как его зовут! Вот скажите, - обращается она ко мне. - Они ж бывают рукастые, а?
В нашей реальности, возможно, только они рукастыми и бывают. Но у них проблемы с мотивацией, так что рукастость не помогает.

у анатолия из попы
растет вторая пара рук
он ими пользуется редко
во время помощи жене
- Сколько их у нас ни работало — один другого хуже.
- Так вы их, поди, в одном месте берете. Попробуйте точку рыбалки сменить. Может, там что получше поймаете.
- Я этого филолога отправила унитаз починить. Он весь унитаз разворотил, но как текло — так и течет. Я сама пошла, арматурину купила, все сделала. Отправила его батареи перед подачей отопления проверить — он не знает, где краны. Я плюнула, сама пошла каждый кран поворачивать. Он взял ведро пустое, ходит за мной по пятам: «Я Вам помогаю». Пошел свет Вам в кабинете делать — разворотил потолок у гардероба, пришлось стульями огородить.
- Это же метрах в пятнадцати от моего кабинета.
- Ну так он как начал дергать провода-то. Дергал, дергал. А нашему потолку много надо, что ли? Только что упал, кстати. Хорошо, что огородили.
Какие ужасы из-за одной сгоревшей лампочки. Может, филолог действительно сбежал?
К вечеру опять прилетает завхоз:
- Срочно! Райздрав по поликлиникам едет! Кто их знает, куда они захотят? Вдруг они к вам зайдут? Порядок наведите тут, и чтоб чисто было!
- У нас и так чисто. Хотя какая разница — все равно темно.
- Это уже не важно, - сказала мне завхоз и испарилась.
И еще администрация поликлиники настаивает, чтобы мы привлекали к работе православного священника. Чтобы он на наших беседах, посвященных профилактике рискованного сексуального поведения, выступал. Это еще один элемент оптимизации нашей работы.
И еще электронную запись ко мне сделали. Чтобы пациентам было удобнее к психологу записываться. А то мой гугль-календарь в виде вечно истрепанного бумажного блокнотика — это прошлый век. Как сделали электронную запись — так она сразу забилась детьми 2016 года рождения. При том, что мы работаем с подростками 12-18 лет. Поэтому медрегистратору теперь надо отложить все дела и обзванивать их, отменять запись. А мне решать проблему с админами и разрабами, чтобы они запись правильно на сайте повесили. И при этом надо работу свою оптимизировать, чтобы в это самое время как можно больше пациентов смогли получить помощь психолога.
А света в кабинете нет вторую неделю.
Tags: этот город, я сама
Subscribe

Posts from This Journal “этот город” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments